коварного врага! «Она не смертельна»,— сказал врач, думая, что утешает меня. Недостойный Филот, она должна была стать смертельной! Увы, у тебя лишь одна рана, всего одна. Будь я уверен, что умру, если сорву повязку, дам вновь наложить ее и вновь сорву... Несчастный, ты сходишь с ума! А какое презрение — мне это вспомнилось только сейчас — было написано на лице у старого воина, стащившего меня с седла! «Дитя!» — бросил мне он. Наверно, царь его тоже считает меня ребенком, изнеженным ребенком. Куда он велел поместить меня! В удобную, роскошно убранную палатку. В ней, конечно, жила одна из его наложниц. Что может быть унизительнее для воина! И меня не сторожат — мне прислуживают. Глумливая учтивость!
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
Филот, Стратон.
С трат он. Царевич...
Филот. Как! Снова посетитель? Старик, я хочу побыть один.
С т р а т о н. Царевич, я пришел по приказу царя...
Фи л о т. Понимаю. Да, я — пленник твоего царя, и его право призвать меня, когда ему угодно. Но послушай. Если ты тот, кем кажешься,— если ты действительно старый честный служака, не откажи попросить царя, чтобы он дозволил мне предстать перед ним, как подобает воину, а не женщине.
С т р а т о н. Он сейчас будет у тебя. Я пришел возвестить о ею приходе.
Ф и л о т. Царь у меня? И ты пришел возвестить о нем? Я не желаю, чтобы о я избавил меня хоть от одного из унижений, которые выпадают на долю пленника. Веди меня к нему! Кто претерпел позор — дал себя обезоружить, для тою уже ничто не позорно.
Стратон. Царевич, твой облик, полный юношеской прелести, плохо вяжется с такой непреклонностью.
Фил о т. Что ж, смейся над моим обликом! Твое покрытое шрамами лицо стократ прекраснее.
Стратой. Клянусь богами, хороший ответ! Не могу не удивляться тебе и не любить тебя.
Фи л о т. Да. мог бы, если бы начал с того, чтобы почувствовать страх передо мной.
Стратон. Сказано еще доблестней! Грозный же у нас враг, если в его рядах много юношей, подобных Филоту.
Ф и л о т. Не льсти мне! Чтобы вы боялись меня, за словами