что принесенной нам кавалером де Марлииьер.
Т е л ь х е й м. Кавалером де Марлииьер? Кто это такой?
Франциска. Может, он и хороший человек, господин майор, да только...
Минна. Помолчи, Франциска! Тоже отставной офицер, в свое время бывший на голландской службе...
Тельхейм. Ха! Лейтенант Рикко!
Минн а. Он назвал себя вашим другом...
Тельхейм. Зато я себя его другом не назову.
М и н н а. По его словам, какой-то министр сообщил ему, что ваше дело подходит к благополучному концу. Собственноручное письмо короля уже направлено вам.
Тельхейм. Где ж это они сошлись, Рикко и министр? Что-то, правда, сдвинулось в моем деле. Только сейчас военный казначей уведомил меня, что король отменил все обвинения, мне предъявленные, и освободил меня от письменного обязательства не уезжать, покуда я не буду полностью оправдан. Но пусть я лучше погибну от жестокой нужды на глазах у моих, чем...
Мини а. Упрямец!
Тельхейм. Милость мне не нужна, я жажду справедливости, моя честь...
Минна. Честь такого человека, как вы...
Тельхейм (запальчиво). Нет, сударыня, вы можете правильно судить о чем угодно, но не об этом. Честь — не голос совести, не свидетельство нескольких добропорядочных людей...
Минн а. Да, да, я понимаю. Честь это честь.
Тельхейм. Короче, сударыня... вы прервали меня, а я хотел сказать: если у меня так оскорбительно будет отнято все, что принадлежит мне, если моя честь не будет восстановлена, я не стану вашим супругом, ибо в глазах света я этого не достоин. Фрейлейн фон Барнхельм заслуживает мужа с незапятнанным именем. Ничтожна та любовь, что не страшится навлечь презрение на любимую. И ничтожен тот мужчина, которому не стыдно всем своим счастьем быть обязанным женщине, чья слепая нежность...
Минна. Вы это серьезно говорите, господин майор? (Внезапно поворачивается к нему спиной.) Франциска!
Тельхейм. Не гневайтесь, сударыня...
Минна (в сторону, Франциске). Теперь пора! Что ты мне посоветуешь, Франциска?
Франциска. Ничего я не советую. Хотя он уже, конечно,