пересолил.
Тельхейм. Вы разгневаны, сударыня?
Минн а (насмешливо). Я? Ничуть!
Тельхейм. Если бы я меньше любил вас...
Минна (в том же тоне). О, конечно, это составило бы мое несчастье... Но, видите ли, господин майор, я тоже не хочу видеть вас несчастным... Любить надо бескорыстно. Как хорошо, что я не была с вами откровенна! Может быть, ваше сострадание одарило бы меня тем, в чем мне отказала ваша любовь. (Медленно снимает с пальца перстень.)
Тельхейм. Что вы хотите этим сказать, сударыня?
М п н н а. Никто не вправе делать другого счастливее или несчастнее. Таков закон истинной любви! Я верю вам, господин майор, в вас слишком сильно чувство чести, чтобы вы не понимали истинной любви.
Тельхейм. Вы смеетесь надо мной?
Минна. Вот, возьмите обратно это кольцо — залог вашей верности. (Передает ему перстень.) Все кончено! Пусть будет так, словно мы никогда друг друга не знавалq.
Тельхейм. Что я слышу?
Минна. Вас это удивляет? Возьмите, сударь. Ведь ваши слова не были пустым.
Тельхейм (принимая кольцо из ее рук). Боже! И это говорит моя.
Минна. Вы не можете быть моим по одной причине, я ни по одной не могу быть вашей. Прощайте! (Идет к двери.)
Т е л ь х е й м. Куда вы, Минна?
Минна. Господин майор, теперь вы оскорбляете меня не в меру вольным обращением.
Т е л ь х е й м. Что с вами, сударыня? Куда вы?
Минна. Оставьте меня! Скрыть от вас мои слезы, изменник!
ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ
Тельхейм. Она плачет? И мне оставить ее? (Хочет идти за Минной.)
Франциска (удерживает его). Куда вы, господин майор? Не пойдете же вы за нею в спальню?
Тельхейм. Она несчастна? Правда ведь, она говорила, что несчастна?
Франциска. А как же? Несчастье потерять вас, после того как...
После чего? Нет, тут кроется что-то большее. Но что Франциска? Скажи мне, окажи...
Франциска. Мосле того, хотела я оказать, как она столь многим для вас пожертвовала.
Т е л ь х е й м. Пожертвовала? Для меня?
Франциска. Слушайте же, я буду краткой. Вам па руку, господин майор, что вы сумели