Наш друг говорит, что уже пора идти, – несколько взволнованно сказал Стивен (по-видимому, трагизм положения сказался нако– нец и на нем), указывая на старого Бабембу, который, весело улыбаясь, стоял с таким видом, будто собирался проводить нас на свадьбу.
– Да, белый господин, уже пора. Я поспешил сюда, чтобы не заставить вас ждать. Зрелище будет очень интересным, так как соберется не только все население города Безу и его дальних окрестностей, но сам Черный Слон почтит его своим присутствием.
– Придержи свой язык и перестань скалить зубы, старый дурак, – сказал я. – Если бы ты не был ложным другом, ты выручил бы нас из этого положения, так как ты хорошо знаешь, что мы не торговцы людьми, но скорее враги тех, кто занимается такими делами.
– О белый господин! – сказал Бабемба изменившимся голосом. – Поверь мне, что я улыбаюсь лишь для того, чтобы поддержать ваш дух до конца. Мои уста смеются, но в глубине души я плачу. Я знаю, что вы хорошие люди, и говорил об этом Бауси, но он не верит мне, думая, что я подкуплен вами. Что я могу поделать с этим злым Имбоцви, главным колдуном, который ненавидит вас, потому что считает вас лучшими, чем он, колдунами. Он день и ночь шепчет в ухо королю, что если тот не убьет вас, то весь наш народ будет истреблен и продан в рабство, так как вы лазутчики большого войска, идущего за вами. Вчера вечером Имбоцви устроил большое гадание. Он прочел это -и еще больше того -в заколдованной воде и показал в ней все это королю. Я тоже смотрел через его плечо, но ничего не видел, кроме отраженного в ней безобразного лица Имбоцви. Он также клялся, что его дух сообщил ему о смерти Догиты, кровного брата короля, и поэтому Догита никогда больше не придет в город Безу. Я сделал все что мог. Сохрани ко мне доброе отношение, Макумазан, и не посещай меня в виде духа. При удобном случае я отомщу Имбоцви, если только он сам не отравит меня. О, он умрет не так быстро, как вы!
Видя искренность Бабембы, я пожал ему руку и передал ему ему написанные мною