к понго один. Но, как я уже вам говорил, мне это не удалось.
– Что же вы слышали?
– Я слышал, что у понго, наряду с белым богом, есть и белая богиня.
– Что же из этого?
– Ничего, за исключением того, что богини всегда интересовали меня. Спокойной ночи!
«Ты, старый воробей, – подумал я, – что-то скрываешь от меня. Хорошо. В один прекрасный день я узнаю, правда ли все это или нет. Но эта орхидея… Странный народ эти понго со своей белой богиней и священным цветком. Поистине Африка страна необыкновенных людей и богов! »
Теперь место действия переносится в Англию. (Но не бойтесь, милый читатель, любитель приключений! Через несколько страниц оно снова перенесется в Африку). Мистер Чарльз Скруп и я покинули Дурбан через день или два после моего последнего разговора с братом Джоном. В Кейптауне мы сели на почтовый пароход, небольшое утлое суденышко, которое после долгого и утомительного плавания наконец доставило нас целыми и невредимыми в Плимут. Нашими товарищами по путешествию были весьма скучные и неинтересные люди. Большинство из них я забыл, но одну леди помню хорошо. Судя по ее наружности, она, вероятно, начала свою карьеру прислугой при баре. Теперь она была женой богатого виноторговца из Кейптауна. На нашу беду, она после обеда становилась чрезвычайно разговорчивой. Я припоминаю, как она сидела в салоне, освещенном керосиновой лампой, качавшейся над ее головой (она всегда садилась под лампой, чтобы всем были видны ее бриллианты). Я помню, она говорила: «Не вносите сюда вульгарных охотничьих манер, мистер Аллан (с ударением на Аллан) Квотермейн. Они не подходят приличному обществу. Вам следует пойти и причесать свои волосы». Ее маленький супруг испуганно говорил:
– Что ты говоришь! Перестань! Ты почти оскорбляешь, моя дорогая!
Но к чему я вспоминаю все это спустя столько лет, когда я забыл даже имена этих людей!
Мы посетили остров Вознесения, с волнами, разбивающимися о него в белую пену, с его обнаженным горным пиком, увенчанным зеленью, и черепахами