неким Хароном note 49 через реку Стикс. Сцена, открывавшаяся перед нами, очень напоминает эту картинку. Тут была лодка Харона, плававшая по ужасному Стиксу. Там, вдали, сиял свет мира – здесь был печальный, неведомый берег. А мы – мы были душами умерших, ожидающих гибели от зубов или когтей неведомого чудовища… Ох! Параллель была удивительно точной! И как вы думаете, какое замечание последовало со стороны этого сумасшедшего Стивена?
– Наконец-то мы попали сюда, старина! – сказал он. – И это удалось нам, можно сказать, без больших хлопот. Ох, как весело! Ура!
Он плясал на топком берегу, подбрасывая вверх свою шляпу и испуская веселые крики.
– Сумасшедший! – только и мог сказать я. – Ему весело! – Конечно, иногда безумие человека проявляется в веселости. Потом я спросил Калуби, где находится бог.
– Всюду, – ответил он, указывая дрожащей рукой на безграничный лес. – Быть может, за этим деревом, быть может, за тем, быть может, далеко отсюда. Мы узнаем это до наступления утра.
– Что же ты намерен делать? – сердито спросил я его.
– Умереть, – ответил он.
– Послушай, глупец! – воскликнул я. – Ты можешь умереть, если тебе нравится, но мы вовсе не желаем этого. Проведи нас в какое-нибудь место, где мы могли бы укрыться от вашего бога.
– Никто не может спастись от бога, господин, особенно в его собственном Доме, – он отрицательно покачал своей глупой головой, потом продолжал: – Как нам спастись, когда отсюда никуда нельзя уйти?
Калуби нерешительно направился вверх по горе. Я спросил его, куда он идет.
– На кладбище, – ответил он. – Там можно найти копья, похороненные вместе с костями.
Я принял это к сведению (ибо нельзя пренебрегать копьями, когда у нас имеются только складные ножи) и приказал ему вести нас туда.
Через минуту мы поднимались вверх по холму через страшный лес, где сумерки надвигавшейся ночи напоминали лондонский туман.
Пройдя триста или четыреста шагов, мы вышли на открытое место, где прямо на земле стояло много железных ящиков. На каждом из