минутного размышления я позвал Ханса и Мавово, которые пришли и уселись на корточках на веранде.
– Ну и что вы решили? – спросил я, изложив им положение дела.
– Мой отец смеется над нами, – торжественно ответил Мавово. – Может ли что-нибудь решать крыса, сидящая в норе, в то время, когда собака ждет ее у входа? Я ничего не вижу, кроме смерти!
– Весело! – заметил я. – А что скажешь ты, Ханс?
– Ох, баас, – ответил готтентот, – я был мудр, когда мне пришла в голову мысль спрятать ружье Интомби в бамбуковую палку. Но теперь моя голова стала похожа на испорченное яйцо. Когда я пытаюсь вытряхнуть из нее мудрость, мои мозги размягчаются и болтаются в ней, как внутренность испорченного яйца. Однако у меня есть одна мысль: спросить совета у мисс. У нее молодой ум, и она не утомлена. Спрашивать бааса Стивена бесполезно, так как его голова занята теперь другим, – при этом Ханс улыбнулся, слегка оскалив зубы.
Скорее для того, чтобы дать себе время обдумать создавшееся положение, нежели по какой-нибудь другой причине, я позвал мисс Хоуп, которая только что вышла со Стивеном из священной ограды. Я объяснил ей, в чем дело, говоря медленно и ясно, чтобы она могла понять меня. К моему удивлению, она ответила сразу. Может ли бог быть привязанным к одному месту? Если он захочет путешествовать, видеть новые страны и прочее, то кто может запретить ему это?
– Я не совсем понимаю вас, – сказал я.
– Священный Цветок – бог, а моя мать – его жрица. Если Священному Цветку надоело и он хочет расти в другом месте, то почему жрице не перенести его туда и не переселиться вместе с ним?
– Великолепная идея! – сказал я. – Но видите ли, мисс Хоуп, тут есть, или, вернее, было два бога, из которых один не может путешествовать.
– О, это очень легко устроить! Наденьте шкуру лесного бога на этого человека, – она указала на Ханса. – Кто заметит разницу? Они похожи друг на друга, как родные братья. Только этот меньше.
– Право, это великолепная идея! – восхищенно воскликнул Стивен.
–