Это не то название, которое упоминал мой друг. Он назвал этот цветок Cypripedium.
Молодой человек был чрезвычайно удивлен.
– Один цветок Cypripedium во всем этом большом ящике? Должно быть, это очень большой цветок.
– Да, мой друг говорит, что это самый большой цветок, какой когда-либо находил. Он имеет около двадцати четырех дюймов note 15 в поперечнике.
– Двадцать четыре дюйма в поперечнике! – воскликнул молодой человек с видом крайнего удивления. – И притом Cypripedium'. Сэр, вы, вероятно, шутите?
– Сэр, – ответил я с негодованием, – вы хотите сказать, что я лгу? Впрочем, может действительно оказаться, что этот цветок другого семейства.
– Во имя богини Флоры note 16, покажите мне его поскорей! Я начал открывать ящик. Он уже был наполовину открыт, когда к нам подошли два других джентльмена, которые либо слышали наш разговор, либо заметили возбужденный вид моего собеседника. Я заметил, что в петлицах у них тоже были орхидеи.
– Ба, Соммерс! – сказал один из них с искусственной живостью, – что это у вас?
– Что это у вас? – повторил другой.
– Ничего, – ответил молодой человек, которого назвали Соммерсом, – это… ящик с тропическими бабочками.
– А! Бабочки! – сказал номер первый и ушел. Но не так легко было удовлетворить любопытство номера второго, мужчины с ястребиными глазами.
– Покажите мне этих бабочек, – обратился он ко мне.
– Это никак не возможно, – воскликнул молодой человек. – Мой друг боится, как бы сырость не испортила их окраски. Не правда ли, Броун?
– Да, Соммерс, – ответил я, поняв хитрость и захлопывая ящик. Мужчина с ястребиными глазами удалился.
– Орхидист! – прошептал молодой человек. – Ужасный народ эти орхидисты! Оба эти джентльмена – очень богатые люди. Мистер Броун – надеюсь, так вас зовут, хотя, быть может, я ошибаюсь…
– Да, вы ошибаетесь, – ответил я, – меня зовут Аллан Квотермейн.
– А! Это лучше, чем Броун. Вот что, мистер Аллан Квотермейн. Здесь есть отдельная комната, куда я имею доступ. Быть может, мы перейдем туда с