ждать, пока враг обна-
ружит его. Звеня колокольчиком и перебрасывая его из одной руки в дру-
гую, он запетлял по котловине, а потом вдруг застыл, но уже на новом
месте.
Начальник полиции возобновил свои многотрудные поиски противника, но
Генри не склонен был затягивать эту столь мучительную по своей напряжен-
ности игру. Он дождался, когда последняя хорда свела его и начальника
полиции лицом к лицу. Дождался, когда дуло ружья поднялось на уровень
его груди в нескольких дюймах от сердца, и тогда, быстро присев, чтобы
ружье оказалось выше его, громовым голосом крикнул:
- Огонь! Это было так внезапно, что начальник полиции невольно спус-
тил курок, и пуля просвистела над головой Генри. Сверху раздался взрыв
аплодисментов - это бурно аплодировали люди в холщовых рясах. Начальник
полиции сорвал с глаз повязку и увидел перед собой улыбающееся лицо про-
тивника.
- Отлично, бог сказал свое слово, - объявил предводитель разбойников,
спускаясь в яму. - Тот, кого не тронула пуля, - не виновен. Остается ис-
пытать другого.
- Меня? - не своим голосом взвизгнул начальник полиции, потрясенный
страхом и неожиданностью.
- Поздравляю, шеф, - с усмешкой сказал Генри. - Вы действительно пы-
тались уложить меня. Теперь мой черед. Давайте-ка сюда ружье.
Но начальник полиции, ослепленный своей неудачей и гневом, забыв, что
ружье было заряжено всего одной пулей, с проклятием ткнул дулом прямо в
грудь Генри и нажал гашетку. Курок щелкнул с резким металлическим зву-
ком.
- Отлично, - сказал предводитель, отбирая у него ружье и перезаряжая
его. - О твоем поведении будет доложено. Испытание продолжается; только
теперь сразу видно, что ты не избранник божий.
Точно раненый бык на арене, ищущий, куда бы укрыться, и в отчаянии
озирающий амфитеатр, полный безжалостных лиц, начальник полиции посмот-
рел вверх и увидел лишь ружья разбойников, торжествующие лица Леонсии и
Френсиса, любопытные физиономии своих жандармов