- на затылке виднелась
дырочка, свидетельствовавшая о том, что он был пробит пулей. Генри пот-
ряс череп - что-то задребезжало внутри; потряс его снова - и из черепа
вывалилась сплющенная пуля. Френсис внимательно осмотрел ее.
- Из седельного пистолета, - заключил он. - Порох был, видно, плохой
или подмоченный: стреляли ведь наверняка в упор - здесь и нельзя иначе,
- и все-таки пуля не прошла насквозь. А череп этот бесспорно принадлежал
индейцу.
Еще один поворот направо - и они вошли в небольшую, хорошо освещенную
пещеру. Из окна, расположенного очень высоко и забранного продольными
каменными брусьями в фут толщиной и почти такими же поперечными, в пеще-
ру проникал тусклый дневной свет. Весь пол был усеян белыми человечески-
ми костями. Судя по черепам, это были европейцы. Тут же валялись ружья,
пистолеты, ножи, а кое-где и мачете.
- Они дошли до самого порога тайника, - заметил Френсис, - а здесь,
как видно, передрались из-за шкуры еще не убитого медведя. Очень жаль,
что с нами нет старого индейца и он не может увидеть, что приключилось с
его отцом.
- А вдруг кто-нибудь остался в живых и удрал с добычей? - высказал
предположение Генри. Но, оторвавшись от печального зрелища, какое являли
собой разбросанные по полу кости, и оглядев пещеру, сам же и ответил: -
Впрочем, нет, не может быть. Вы только посмотрите на эти драгоценные
камни в глазах идола. Ведь это рубины, если я хоть что-нибудь смыслю.
Френсис и Леонсия проследили за его взглядом и увидели огромную ка-
менную статую женщины с раскрытым ртом, которая сидела, поджав ноги, и
смотрела на них красными глазами. Рот ее был так велик, что все лицо ка-
залось уродливым. Рядом с нею высился еще более безобразный и отврати-
тельный идол-мужчина, изваянный, правда, в более героическом стиле. Одно
ухо истукана было обычного размера, а другое столь же уродливо большое,
как рот у богини.
- Эта красотка, должно быть, и есть сама Чиа, - усмехнулся