и отмахиваясь от крылатых мучителей, он, наконец, проснулся. А
проснувшись, сразу вспомнил, какая с ним приключилась беда, и начал ру-
гать себя на чем свет стоит. Раздраженный превыше меры тысячами ядовитых
москитных укусов, он изрыгал такие проклятия, что привлек внимание про-
хожего, который шел мимо, неся ящик с инструментами. Это был стройный
молодой человек с орлиным носом, одетый в военную форму летчика Соеди-
ненных Штатов. Он подошел к Генри, остановился возле него, послушал и с
любопытством и восхищением принялся его разглядывать.
- Дружище, - сказал он, когда Генри на минуту умолк, чтобы перевести
дух. - Прошлой ночью, когда я сам застрял здесь, оставив на борту добрую
половину оборудования для палатки, я тоже устроил хорошую руготню. Но
это был детский лепет по сравнению с вашей. Я восхищен вами, сэр. Вы
обставите любого армейца. А теперь, если не возражаете, не могли бы вы
повторить все сначала, чтобы я мог взять это на вооружение и пустить в
ход, когда мне потребуются крепкие словечки?
- А кто вы, черт побери, такой? - спросил его Генри. - И какого черта
вы тут околачиваетесь?
- Не смею обижаться на вас сэр, - с улыбкой сказал летчик. - Когда у
человека такая распухшая физиономия, он имеет полное право быть невежли-
вым. Кто это вас так разукрасил? Ну, а что до меня, то у черта я еще не
утвердился в правах, а вот здесь, на земле, известен как Парсонс, лейте-
нант Парсонс. В аду я пока тоже еще ничего не делаю, а в Панаме я затем,
чтобы за сегодняшний день совершить перелет от Атлантического океана до
Тихого. Не могу ли я быть вам чем-нибудь полезен, прежде чем отправлюсь
в путь?
- Конечно, можете - воскликнул Генри. - Достаньте-ка из вашего ящика
какой-нибудь инструмент и сбейте замок с моих колодок. Я получу ревма-
тизм, если мне придется еще просидеть здесь. Фамилия моя Морган, и никто
меня не избивал, - это все укусы москитов.
Несколькими ударами гаечного ключа лейтенант