на него,
но вплотную прижато к его животу.
- Милая моя леди... - снова попытался начать он.
- Я не желаю разговаривать с вами, - перебила она его. - Отправляй-
тесь на свою шхуну и уезжайте... - Френсису показалось, что она подавила
рыдание. И лишь после паузы она договорила: - ...навсегда.
Он снова открыл было рот, но, почувствовав резкий толчок револьвером
под ложечку, так ничего и не сказал.
- Если вы еще когда-нибудь вернетесь - да простит мне мадонна! - я
застрелю вас.
- В таком случае мне, пожалуй, лучше убраться отсюда, - шутливо бро-
сил он и, повернувшись, зашагал к ялику; ему было и стыдно и смешно при
мысли о том, в какое непостижимо нелепое положение он попал.
Он пытался сохранить последние остатки достоинства и делал вид, будто
не замечает, что незнакомка идет за ним. Вытягивая из песка нос ялика,
он подметил, что легкий ветерок зашелестел листьями пальм. От налетевше-
го с суши бриза море у берега стало темнеть; потемнело оно и там, у вы-
хода из еще гладкой, как зеркало, лагуны Чирикви, где на горизонте вста-
вали, точно мираж, далекие очертания рифов.
Френсис уже занес ногу, чтобы сесть в ялик, как вдруг услышал рыда-
ние, заставившее его остановиться и повернуть голову. Странная девушка
стояла, опустив револьвер, и плакала. В один миг Френсис очутился рядом
с ней и участливо дотронулся до ее плеча. Девушка вздрогнула от его при-
косновения и, отшатнувшись, с укором посмотрела на него сквозь слезы.
Френсис пожал плечами, как бы говоря, что отказывается понимать столь
необъяснимую смену настроений, и снова повернулся было к лодке, но нез-
накомка остановила его.
- Вы... - начала она, запнулась и тяжело вздохнула, - вы могли бы
хоть поцеловать меня на прощанье.
И девушка порывисто бросилась к нему, раскрыв объятия, но все еще
продолжая держать в правой руке столь не подходящий к случаю револьвер.
Френсис, вконец сбитый с толку, какое-то мгновение стоял в растеряннос-
ти,