что-то сказать, потом передумал и лишь пробормотал себе
под нос: "Одной породы! Не удивительно, что мы так похожи".
Все еще кипя от негодования, Френсис добрался до Быка, вытащил каноэ
на берег, присел на борт, набил трубку, закурил и погрузился в мрачное
раздумье. "Все здесь сумасшедшие, решительно все, - думал он. - Ни один
человек не ведет себя по-человечески. Интересно, как бы старик Риган
стал обделывать дела с такими людьми? Уж ему они бы наверняка уши отре-
зали".
Если бы в эту минуту Френсис мог видеть обладателя парусиновых штанов
и такой знакомой физиономии, он окончательно пришел бы к убеждению, что
жители Латинской Америки - самые настоящие сумасшедшие, ибо вышеупомяну-
тый молодой человек сидел в крытой травою хижине у себя на острове и,
улыбаясь собственным мыслям, говорил вслух:
- Кажется, я все-таки вселил божий страх в сердце этого представителя
моргановской семейки. - И, подойдя к стене, принялся разглядывать висев-
шую на ней копию с портрета сэра Генри, родоначальника Морганов. - Итак,
господин пират, - усмехнувшись, продолжал он, - двое ваших последних
отпрысков чуть было не прикончили друг друга из пистолетов-автоматов, по
сравнению с которыми ваше допотопное оружие - грошовая игрушка.
Он нагнулся к старенькому, сильно побитому и изъеденному червями
морскому сундучку, приподнял крышку с вырезанной на ней буквой "М" и
снова обратился к портрету:
- Да, благородный мой предок, пират валлиец, немного же ты мне оста-
вил: старое тряпье да лицо, как две капли воды похожее на твое. Но если
б меня обстреляли, как тебя в Порт-о-Пренсе, я бы тоже сумел себя пока-
зать.
С этими словами он стал натягивать на себя изъеденную молью одежду,
обветшавшую за долгие годы лежания в сундуке.
- Вот я и принарядился, - добавил он через минуту. - А ну, дражайший
предок, выйди-ка из рамы и посмей сказать, что мы с тобой не похожи как
две капли воды!
Теперь, когда молодой человек