и положили на стол, многие молодые
люди в нашем городе могли бы устыдиться своей фигуры. Он всегда тща-
тельно следил за собой, сэр, - я имею в виду все эти упражнения, которые
он делал в постели, полчаса каждое утро. Ничто не могло заставить его
отступить. Он называл это своим культом.
- Да, фигура у отца была редкостная, - рассеянно произнес молодой че-
ловек, глядя на биржевой телеграф и несколько телефонных аппаратов, ус-
тановленных еще его отцом.
- Совершенно верно, - убежденно подтвердил Паркер. - Ваш батюшка был
строен, как аристократ, несмотря на широкую кость, могучие плечи и
грудь. И вы это унаследовали, сэр; только вы еще лучше.
Молодой Френсис Морган, унаследовавший от своего отца не только стат-
ную фигуру, но и немало миллионов, безмятежно развалился в широком кожа-
ном кресле и вытянул ноги - совсем как могучий лев в клетке, не знающий,
куда девать свои силы. Развернув утреннюю газету, он остановился взгля-
дом на заголовке, извещавшем о новом оползне на Кьюлебрском участке Па-
намского канала.
- Хорошо, что мы, Морганы, не склонны к полноте, - позевывая, произ-
нес он, - не то ведь я мог бы и растолстеть от такой жизни... Правда,
Паркер?
Престарелый камердинер, не расслышав, смущенно посмотрел на своего
хозяина.
- О да, сэр, - поспешно сказал он. - То есть я хочу сказать: нет,
сэр. Вы сейчас в наилучшей форме.
- Ничего подобного, - убежденно заявил молодой человек. - Я, может, и
не разжирел, но безусловно пообмяк... А, Паркер?
- Да, сэр... То есть нет, сэр, - я хотел сказать: нет, сэр. Вы все
такой же, каким вернулись из колледжа, три года назад.
- И решил, что безделье - мое призвание, - рассмеялся Френсис. - Пар-
кер!
Паркер почтительно вытянулся. Однако хозяин его уже погрузился в глу-
бокое раздумье, словно решая проблему первостепенной важности, а рука
его то и дело принималась теребить топорщившиеся усики, которые он с не-
которых пор стал отращивать.