ТАУРИН
У ВРЕМЕНИ В ПЛЕНУ
роман

— Какие имеете взыскания? — задал вопрос председатель комиссии по чистке.
Задал вопрос самым будничным тоном, даже не подняв крупной, ежиком подстриженной головы, не кинув взора на проверяемого — тот стоял тут же, на сцене, сбоку длинного стола, за которым разместилась тройка членов комиссии по чистке,— а продолжая выискивать что-то в лежащих перед ним бумагах. И всем своим равнодушно-хмурым видом свидетельствовал, что вопрос без подоплеки и задан для того лишь, чтобы получить о проверяемом достаточно полное анкетное представление.
Петр так и понял. И не стал раздумывать над ответом. Не было у него никогда партийных взысканий. Напротив, всегда был он в партийной организации на хорошем счету. Ему, молодому еще кандидату партии, не раз поручали серьезные, ответственные задания. Потому ответил спокойно и уверенно:
— Взысканий не имею.
Знал бы он тогда, какие беды навлечет на себя таким ответом... А может быть, ответ и ни при чем? И все было предопределено заранее? Как показал весь ход дальнейших событий, так оно и было...
Под мерный перестук колес хорошо дремлется. В вагоне-теплушке не холодно, скорее даже жарко. Дневальный то и дело подбрасывает угля в чугунную печурку, прилаженную посреди вагона на прибитом к полу листе крашеной жести.
Вся команда Петра (перед погрузкой в эшелон на станции Свердловск его назначили начальником команды), кроме дневального и его самого, как завалилась на нары после обеда, так и спит без просыпу. А ему не до сна. Не только
днем, но и ночью-то плохо спится. Всё мысли душу скребут, неспокойные мысли, будоражащие...
Первый раз в жизни пришлось столкнуться с таким явным и злобным недоброжелательством, к тому же недоброжелательством вовсе беспричинным...
Вторую неделю, с редкими и короткими остановками, идет эшелон, а еще и половины пути не одолели. Ехать далеко, на самый Дальний Восток, в город Никольск-Уссурийский. Весь эшелон — пополнение в полки 8-й кавалерийской Дальневосточной дивизии. А