следователь, насупясь,— вы не хотите быть откровенным. Пусть это останется на вашей гражданской совести. Не теряю надежды, что она еще заговорит в вас и вы поймете недостойность своего поведения. А чтобы вам уже сейчас было стыдно, скажу, что многие, все, с кем мне пришлось беседовать в эти дни, дали откровенные, вполне откровенные показания. Подумайте об этом. А к вам у меня больше вопросов нет. Можете, идти.
Уже потом, через два года, когда полностью реабилитированный Дмитрий Илларионович Басурмицын вернулся с Колымы, стало известно, что откровенные, то есть нужные следователю, показания из всех опрошенных работников комбината дал один только начальник отдела кадров Якимов.
Близились первые выборы в высший орган государственной власти — Верховный Совет СССР — согласно новой Конституции, принятой Восьмым съездом Советов.
В столицах уже проходили собрания по выдвижению кандидатов в депутаты. Все газеты публиковали подробные отчеты об этих собраниях, которые прочитывались всеми с небывало огромным интересом: дело было в новинку.
Читая газеты, Петр уловил две закономерности: на каждом собрании первым кандидатом называли вождя народов, на каждом собрании выдвигали не одну, а несколько кандидатур: вождя, его ближайших соратников и иногда еще кого-то из простых смертных.
Петр уже основательно изучил «Положение о выборах», опубликованное во всех газетах и изданное отдельной брошюрой, экземпляр которой ему выдали в парткоме после утверждения его агитатором.
Из «Положения» известно было, что любой кандидат может баллотироваться только в одном избирательном округе, а также и то, что в каждом избирательном округе может быть избран только один депутат.
Установившаяся практика выдвижения по одному и тому же округу нескольких кандидатов, равно как и выдвижение одних и тех же кандидатов по многим избирательным округам, казалось, противоречила соответствующим пунктам «Положения». Петр недоумевал, так же как и многие другие; пытался рассеять свое недоумение в парткоме, но и