по забывчивости, а умышленно. Я спросил: «Какие имеете взыскания?» Он ответил: «Не имею». Посмотрите и запомните лицо этого лжеца!
У Петра потемнело в глазах. Когда мертвящее оцепенение стало проходить, он кинулся к председателю и попытался что-то произнести непослушными губами.
— Я не давал вам слова! — жестко оборвал его председатель комиссии.
— Но как же?.. Я же должен ехать...
— Никто вас не задерживает,— сказал председатель комиссии.— Можете ехать. Решение комиссии будет выслано по назначению.
Симурден остался Симурденом. Только теперь он уже не казался Петру столь справедливым.
Медицинская комиссия признала Петра годным к строевой службе. Правда, один из врачей нашел у Петра плоскостопие, поэтому зачислили его в кавалерию. Не будь Петр столь подавлен свалившимся на него позором (всенародно объявили лжецом, обманывающим партию!),-он бы обрадовался: лошадей он любил с детства и верхом ездил умело,— но сейчас даже словно бы и не обратил внимания, куда его определили. Не все ли теперь равно?.. Назначили день отправки.
— Два дня вам, молодцы, на сборы и прощания,— сказал военком.— Женами-то еще не обзавелись?
— Нет! — дружно гаркнули призывники.
Только Петр промолчал. Оказывается, из сотни призывников один он поторопился.
— Ну вот и хорошо! — похвалил военком и добавил шутливо: — Стало быть, двух дней вам за глаза хватит.
— Куда отправляете нас? — спросил Петр у военкома.
— Пока в Свердловск. А там уж сформируют команды для следования в воинские части.
— А это куда же в воинские части? — полюбопытствовал шустрый призывник, круглолицый, с живыми, лукавыми глазами.
— Вот как только привезут, сразу и узнаете,— ответил ему военком.
— А ежели мне, товарищ начальник, сейчас знать шибко желательно? — не унимался востроглазый.
— Как твоя фамилия? — спросил военком.
— Кобчиков Семен.
— Так вот, Кобчиков Семен,— сказал военком, пряча улыбку в густых усах.— Ты пока еще лицо гражданское, и знать о дислокации воинских частей