строить будем обязательно. Так что, считайте, материал есть!
— А о цене договоримся. Петр засмеялся:
— Думаете, деваться мне некуда?
— Вовсе не потому,— покачал головой Лука Силыч.— А потому, как понял я, вы хозяин сурьезный. И катер вам нужон для дела, а не для забавы, как соседу вашему.
— Что вы, Лука Силыч, все на соседа моего? Он, право, мужик неплохой.
— А вот посудите сами. Условились вроде, какой катер, к какому сроку, ну все по делу. И вдруг говорит: «Чертежи мне покажите...» Говорю: «Чертеж у меня в голове, на бумаге мне не требуется».— «Нет, говорит, без чертежей нельзя...» — «Вам нельзя, говорю, стало быть, и мне нельзя». Поклонился и ушел...— Помолчав немного, Лука Силыч чуть приметно усмехнулся и продолжил: — И когда мы с вами разговор завели, я поначалу ухо востро держал. Как бы только потребовали чертежи, поклонился бы вам и разговору конец.
— Почему так строго?
— А как можно по-другому?.. Я берусь за дело, стало быть, ручаюсь. А мне не верят. Что ж, дело хозяйское что царское... А только и я не навязываюсь.
Все же Петр еще раз попросил Луку Силыча назвать цену: сказал, что ему надо смету составлять. Старый мастер назвал такую цифру, что сперва Петр подумал было, что ослышался,— уж очень мала она была, раза в три меньше, чем он сам бы назначил.
Хотел поспорить со стариком, потом решил: как все будет завершено, можно старого мастера премировать, и не только деньгами, но и кое-чем более существенным в трудное военное время. После того как строители приступили к возведению новых цехов, а Лука Силыч отобрал и вывез с лесозавода бревна, плахи, доски и прочий лесоматериал и уложил его на просушку в зрительном зале заводского клуба, изрядно сократив его полезную площадь, самым сложным остался вопрос о рабочей силе для заготовки корья.
Несложный подсчет показал: нужно заготовить тысячу двести тонн корья. Поговорив со стариками, Петр установил, что хорошей выработкой для мужика считалось четыре пуда в день — это если работать не по восемь,