начальник отдела кадров и сообщил Петру с чувством законного удовлетворения той оперативностью, с какой была проделана работа.
— Не густо,— сказал Петр, выслушав его.
— Но здесь еще не учтены ваши люди,— спохватился начальник отдела кадров.— У вас, если взять общезаводской и цеховой персонал, не меньше сотни наберется.
— Не наберется.
— Пусть восемьдесят. Прибавляем еще восемь человек, будет уже тридцать пять!
Продолжать этот нелепый спор не имело смысла, и Петр сказал лишь, что своими людьми он сумеет распорядиться сам, и попутно напомнил, что на заготовку надо послать четыреста человек, так что ни двадцать семь, ни даже тридцать пять погоды не сделают.
Ясно было одно — и эту проблему надо решать самим. В конце дня Петр пригласил к себе главного инженера и начальников цехов, а потом, когда те уже явились, велел позвать еще и кадровика Ольгу Ростовцеву. Хотя подумал тут же, что она вряд ли сумеет подсказать: на комбинате Ольга человек новый... Да, так он подумал, а получилось, что именно она и предложила самое дельное...
Петр предупредил начальников цехов, что будет снимать у них рабочих на заготовку корья, пусть подготовятся к этому, и приблизительно указал, из какого цеха сколько придется взять. Конечно, начальники цехов в один голос начали плакаться, уверяя, что с оставшимися у них рабочими выполнить план никак невозможно.
И вот тут, совершенно неожиданно для всех присутствующих, встала Ольга Ростовцева и, несколько смущаясь, но все же достаточно твердо сказала:
— Мне кажется, мы можем... найти рабочих на заготовку корья, не снимая так много людей из цехов...
Все уставились на нее: Петр с недоумением, начальники цехов с робкой надеждой.
А Ольга Ростовцева, оправившись уже от смущения, продолжила:
— Я вам объясню, как подошла к этой мысли. Я уже несколько дней занимаюсь тем, что уточняю, у кого из наших рабочих есть дети школьники, подростки, ну, двенадцати, тринадцати, четырнадцати, пятнадцати лет... И прошу родителей, чтобы они отпустили их