стоял на трибуне и докладывал о предстоящем областном профсоюзном съезде.
Однако, как вскоре выяснилось, председатель разыскивал Петра по иной надобности. Когда приступили к выборам делегатов на съезд, в числе рекомендованных комфракцией оказалась и кандидатура Петра.
И, к немалому удивлению Петра, его избрали делегатом на съезд. Потом Петр не раз задавался вопросом, почему именно его, и отнес свое избрание на долю случая. Но, по-видимому, он ошибался. Избрали потому, что были для того достаточно веские причины. В числе двенадцати делегатов от прикамских кожевников следовало послать хоть одного инженерно-технического работника. А из итээровцев самым подходящим оказался именно Петр. Хороший производственник, начальник передового цеха, молодой коммунист, к тому же активный общественник и может выступить на любом собрании или митинге, что немаловажно. В то время не принято еще было держать речь по бумажке, и потому те, кто мог без опаски выйти на трибуну и выступить без заминки, были в особой чести.
Так что случай тут был ни при чем, а на все имелись свои причины. Конечно, от этого было не легче, злополучное избрание на съезд — а него-то все и началось — состоялось, и Петр вместе со всеми делегатами отправился в Свердловск.
Отправился, само собой разумеется, и не подозревая о нависающих над ним грозных тучах и потому вполне довольный и несколько даже гордый своим избранием. Когда впоследствии Петр размышлял по поводу этого своего, можно сказать, ликующего состояния, то всякий раз приходили на память слова назидательной песенки:
Ходит птичка весело По тропинке бедствий, Не предвидя от сего Никаких последствий...
И, понятно, досадовал по поводу столь преждевременной телячьей радости. Но это уже потом, когда определился печальный финал карьеры.
Пока же события развивались, как говорится, по нормальной схеме. Председатель завкома убедил Петра в том, что ему совершенно необходимо выступить в прениях по отчетному докладу обкома профсоюза. Было немного жутковато — на