время Петр привлек внимание комиссара эскадрона Яковенко. Комиссар и по внешнему облику, и по манере обращения был полной противоположностью начальнику школы: худощав и строен, обворожительно красив, с украинскими темными очами и щегольскими гусарскими усиками; в обращении был предельно вежлив, голоса никогда не повышал.
Комиссар вызвал Петра к себе сразу после обеда, пригласил сесть и, извинившись, что лишил его мертвого часа, поинтересовался, регулярно ли он читает газеты.
Петр ответил, что «Тревогу» (газета- ОКДВА — Особой Краснознаменной Дальневосточной армии) читает каждый день.
— Это очень хорошо,— одобрил комиссар,— а то, к сожалению, многие даже вполне интеллигентные люди, попав в наши хлопотные условия, забывают о книгах и газетах. Упрекнул одного, а он мне в ответ: «Конюшня вытесняет». Коня, конечно, положено любить и холить, но... надо совмещать. Вас я вызвал вот за каким делом...
Опять же, в отличие от начальника школы, комиссар ко всем независимо от должности и звания обращался на «вы»; на «ты» он был только с командиром эскадрона Долгопо-ленко, с которым вместе служил многие годы.
— Вы до призыва в армию работали на ответственных постах. Конечно, часто приходилось выступать с докладами, в том числе и на темы общеполитические?
Петр подтвердил, что приходилось.
— Хочу дать вам поручение, серьезное и ответственное: сделать доклад нашим шефам.
Вот уж такого поручения Петр никак не ожидал. Все такое осталось там, на гражданке, далеко позади. Почти машинально спросил:
— На какую тему?
Тема обычная. О международном и внутреннем положении.
А кто паши шефы? — поинтересовался Петр.
— Аптечное управление.
— Почему аптечное?
— Тик уж разверстал политотдел дивизии.
— Значит, аудитория будет небольшая?
— Но и не маленькая. Сотрудники всех городских аптек. Публика, сами понимаете, интеллигентная. Сколько вам потребуется на подготовку?
Петр подумал и ответил:
— Три дня, если прикажете, чтобы разрешили использовать мертвый