он выходил из дому ровно в восемь часов утра, и не было факта, чтобы возвратился домой раньше шести часов вечера. Это в тех случаях, если не было в тот день никаких собраний, заседаний, пленумов, сессий, конференций. Когда же таковые случались (а случались они очень даже часто), то приходилось возвращаться домой гораздо позднее. Практически посидеть за листом бумаги можно было только ночью, то есть отрывая время от сна. Выручали молодость и, как теперь принято говорить, «хорошая спортивная форма».
Так что же все-таки послужило толчком?.. Ответ на этот вопрос мы искали вместе с Петром Николаевичем. И, восстанавливая в памяти атмосферу тех дней, оба согласились, что дать однозначный ответ трудно, а может быть, и невозможно. По-видимому, не одна причина повлекла за собою результат...
Петр Николаевич внимательно следил за текущей литературой, старался прочитать все наиболее значительное из того, что появлялось в эти годы." Своего рода компасом в книжном море служили ежегодные постановления о присуждении Сталинских премий по литературе.
«Василий Теркин» Твардовского, «Буря» Эренбурга, «Белая береза» Бубеннова, «Счастье» Павленко, «Дни и ночи» Симонова, «В окопах Сталинграда» Некрасова, «Кружилиха» и «Спутники» Пановой, «Непокоренные» Горбатова, «Повесть о настоящем человеке» Полевого, «Водители» Рыбакова, «От всего сердца» Мальцева и многие другие книги были отмечены премиями.
У всех этих книг было общее — все они посвящены были изображению народного подвига в годы Великой Отечественной войны, подвига ратного и трудового.
И вот, обдумывая прочитанные книги, Петр Николаевич не мог не заметить, что когда речь шла о трудовом подвиге, то описывалось преимущественно, как трудились рабочие оборонных заводов, дававших фронту танки, самолеты, орудия, бое-
припасы, то есть те, кто трудился непосредственно для фронта. И это было логично: «Все для фронта, все для победы!» Но разве остальные труженики тыла работали не на победу?.. И не только те, кто шил сапоги или шинели для